Вольноопределяющийся (pennkoff) wrote,
Вольноопределяющийся
pennkoff

Почти послеотпускное

Вот и вернулся, в самый лучший, в самый светлый, самый радостный, самый горький из дней.
О впечатлениях потом, сегодня другой повод.
За тех, кто жил тогда. Кто выжил. Кто дожил. Кто не вернулся. Кто лёг в шар земной. Кто рвался на фронт, связанный приказом, из училищ, из внутренних и восточных округов. Кто спал у станков, в паровозных рубках, под тракторами и коровьими упряжками в полях. Кто сгинул в окружениях, умер в плену, до сих пор лежит где-нибудь в лесу, в болоте, в поле, неопознанный, непохороненный...

(кликабельно, посмотрите, не пожалеете)
Это брат моей бабушки по материнской линии, Борис Михайлович Жигалин. Был в плену, бежал, после войны учился в академии им. Фрунзе, правда, не доучился, но не за плен.
Сегодня под Мценском остановился на заправке кофию выпить, там висел ящик, по нему крутили "Они сражались за Родину", отчего-то этот фильм меня крепче любых других за душу берёт... Это отчаяние и безысходность летнего отступления 42-го года. Эти на семи тёрках тёртые и в семи щёлоках вареные мужики с их бесхитростными разговорами... Что в книге, что в фильме.
Ну и, что называется, для полноты картины.

Смотреть с 6:25. Раньше, конечно, тоже интересно и вообще, но к празднику отношения не имеет.
PS. Норштейн - гениальный режиссёр.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments